Подпишитесь на радио «Фабрика».

Push-уведомления о новых #podcast.

Вы здесь
Репортаж

KIROV и THE BENDERS на одной сцене. Вы готовы?

1 апреля в клубе «Phoenix» пройдет совместный концерт двух питерских рок-групп: KIROV и The Benders. Вечер обещает быть безумным от начала и до конца. Явка любителей альтернативы, гаражного рока и настоящего питерского драйва обязательна!

Нам безумно повезло: до предстоящего конерта мы встретились с участниками групп, а именно с Максимом Куббе, фронтменом группы KIROV, и Антоном Докучаевым, основателем, гитаристом и вокалистом группы The Benders. Ребята раскрыли нам секреты своего творчества, сообщили о дальнейших планах, а также поделились мыслями о прошлом, настоящем и будущем рока.

Ребята, ваш ближайший концерт в «Phoenix» будет чем-то особенным, вы собираетесь чем-то удивлять  публику?

Антон: У меня уже есть парочка сюрпризов.
Максим: Этот концерт, как мне кажется, примечателен тем, что нам наконец представился случай сыграть вместе. К тому же, и свет, и звук, который есть в этом клубе, позволят дать настоящее рок-шоу. Надеюсь, качество материала и будет основным сюрпризом.

Вам не кажется, что в настоящее время рок-индустрия уходит на второй план, освобождая место лидера для новых модных направлений?

Антон: Когда я раньше думал об этом, то мне казалось, что такие жанры, как, например,  хип-хоп вышли на первый план. Но потом я пришёл к  выводу, что существует просто не очень много качественных рок-групп. Я стараюсь вернуть гаражный рок, такой, каким он был, когда мне было лет 12, и когда я в первый раз услышал Nirvana, и всё в жизни поменялось. Я хочу вернуть именно такую музыку, но сейчас о ней немного позабыли у нас. На Западе, например, совершенно противоположная ситуация. Нам просто нужно заявить, что всё нормально. Есть ведь очень хорошие коллективы. И очень круто, что мы выступаем  вместе с группой KIROV. Когда я последний раз был на их концерте, на разогреве Biffy Clyro, то убедился, что это именно такая рок-группа, какой она должна быть.
Максим: Мне кажется, что качество рок-групп у нас уже долгие годы находится на слабом уровне. В нулевые, на мой взгляд, было угроблено понятие мощного, классного рока с хорошим звуком.

Санкт-Петербург, несомненно, всегда будет считаться столицей русского рока. 80-е года прошлого века открыли миру такие группы как «АукцЫон», «Кино», «Алиса». Творчество каких групп повлияло на ваш музыкальный вкус?

Антон: Когда мне в детстве включили в первый раз группу «Гражданская оборона», то я даже не дослушал до куплета, выключил и больше никогда не слушал. Но когда я переехал в Петербург 10 лет назад и, прогуливаясь по Невскому проспекту, послушал альбом группы «Кино», то я врубился, о чём он поёт. Я считаю, что это очень важный аспект: слушать музыку именно там, где она была написана.
Максим: Если говорить про времена рок-клуба, то я считаю, что соразмерно тому времени это было очень знаково. Если бы мы жили в то время, то чётко бы понимали, какие группы - говно, а какие - нет. Это просто сейчас всё размылось, и под знаком времени складывается ощущение, что все были классными.
Антон: На самом деле, это всё гораздо ближе к нам, чем кажется. Когда я жил в Новороссийске и услышал первый альбом группы «Кирпичи», то я просто ох**л. И когда я попал на их концерт, то это тоже вызвало очень сильные эмоции.

Но ведь они до сих пор продолжают выступать.

Антон: Просто я уже не в том возрасте. Как сказал Лемми из группы Motörhead: «Ты должен держаться той группы, которая, когда ты был пацаном и услышал её в первый раз, перевернула всю твою жизнь». Я сторонник именно такой политики. Я вырос исключительно на группе Nirvana. У меня был даже такой период, когда лет 5 я вообще ничего больше не мог слушать.
Максим: А у меня был период с 12 до 15 лет, когда я слушал только «Кирпичи».

Как вообще вы можете оценить состояние музыкальной индустрии в Санкт-Петербурге и в России в целом?

Антон: Так как я задействован в нескольких коллективах, и в частности в ПТВП, то часто встречаю такие группы на разогреве, которые скорее походят на «охлаждев». Ты слушаешь и понимаешь, что это п***ец.  Когда я был на таком уровне музыкального развития, то чётко понимал, что нельзя лезть на сцену. Нужно практиковаться, чтобы у тебя это действительно получалось. Не все это, к сожалению, понимают. Но в разных городах есть разные группы. Есть на самом деле офигенные коллективы, но, к сожалению, когда они живут, например, в Чебоксарах, то им просто некуда это выплеснуть. Я знаю таких же классных ребят из Новороссийска, и это безумно талантливые музыканты, одни из лучших, с которыми я имел дело. Но, к сожалению, они завязали. Хорошие группы есть, но не у всех есть возможность выплескивать  то, что копится на репетициях.
Максим: К тому же поток музыкальной информации, который постоянно обновляется, такой высокий, что создаётся слишком большой выбор. И ты уже не успеваешь различать, что из этого круто, что нет. Ведь как сейчас слушают музыку: 10 секунд включил – не зацепило, а здесь вообще обложка - говно. И поэтому мой музыкальный базис составляют группы, которые я открыл для себя до 20 лет -  я им верю.

Как вы считаете, будет ли рок  жить дальше?

Антон: Да, конечно. Всегда будут подростки, которые застрянут в своих 14 годах и будут пытаться что-то кому-то доказать, в то время, как остальные будут зарабатывать деньги.
Максим: На самом деле, я подметил для себя, что на репетиции идти с гитарой уже не так круто.
Антон: Да, ты уже не чувствуешь себя особенным.
Максим: Особенно это выглядит сверхмаргинально, когда идёт обвешанный железом барабанщик.
Антон: У меня бывают такие мысли, но всё это умирает за одну секунду, когда происходит уже само действие.
Максим: Я бы очень хотел, чтобы популярность рок-музыки вернулась.
Антон: В Штатах она уже вернулась. Рок там сейчас очень сильно качает.
Максим: А тот тренд, который сейчас сложился в России, мегах**вый. 
Антон:  Мне однажды Женя Фёдоров  (лидер группы TequilaJazz и Zorge - прим. ред.), сказал одну вещь, когда мы выступали вместе в Перми на фестивале SKIF. Он сказал, что если  во время какого-нибудь крупного фестиваля в прайм-тайм кинут бомбу, то после этого откроется дорога молодым и всё поменяется.  Я никого не хочу обидеть, но сейчас такие динозавры, как «Алиса», «ДДТ» держат, душат и не дают дорогу действительно хорошим группам. У меня есть куча примеров: такие группы, как «мадаМЖарли», «Нихау», писали действительно очень крутую музыку, но не собирали на своих концертах больше 30 человек.
Максим: И в итоге развалились.
Антон: Это опять же происходит потому, что нет отдачи. А в это время Костя Кинчев собирает полный Юбилейный. И при всем моем уважении, ребята реально х**во играют.
Максим: На самом деле, вся эта рок-тусовка варится в какой-то алкогольной апатии, зазнайстве, в каком-то кошмарном старпёрстве.
Антон: К тому же радио сильно диктует политику. Однажды я посетил фестиваль «Наши в городе». Первые двадцать минут мне было смешно, а потом стало не по себе. На самом деле, мне совершенно всё равно, в каком стиле играют музыканты. Но когда на сцене стоят ребята и играют не круто, то это реально говно, ничего в этом нет. Но при этом перед сценой полторы тысячи радиослушателей, которые знают слова их песен, и от этого мне стало немножко страшно.
Максим:  Немаловажный момент ещё заключается в том, что такие группы будут править до тех пор, пока не появятся качественные команды. Чем больше таких групп, как, нескромно скажу, The Benders и KIROV, которые просто  выходят на сцену, не давая шанс подумать о провале, то можно будет смело сказать, что лавочка русско-рокового сабантуйчика закрыта. Но пока таких групп мало.

Максим, ваша группа KIROV совсем скоро снова отправляется в небольшое турне по Европе. В какие города  особенно хочется вернуться?

Максим:  Да, это не первый наш европейский тур, в целом мы уже раз 5 выезжали заграницу. А уезжаем мы исключительно для того, чтобы вырваться из этой российской действительности. Достаточно отправиться в тур в Европу, в Прибалтику и ты понимаешь, что всё на самом деле на своих местах, что музыкой можно привлечь людей. Там всё, включая количество проданных дисков, футболок, напрямую зависит от того, как круто ты отыграл концерт. Если ты сыграл  плохо – к тебе не будет никакой обратной связи, но если ты выходишь и просто разрываешь сцену, то это реально работает. И поэтому в Европу я готов вернуться в каждый город. Качество аудитории там также другое: она очень внимательная, восприимчивая. Есть ещё такой миф среди русских музыкантов: чтобы музыка прокатила в Европе, нужно петь на английском. На самом деле, это всё фигня: мы поём на русском языке, и им это наоборот нравится. Если твой материал отточен, имеет харизму, то это цепляет, и в Европе это всегда идет на ура. В этом туре мы едем по городам в диапазоне от Нарвы до Цюриха, и, я думаю, всё будет зависеть только от нас.

Максим, Вы  тесно взаимодействуете с проектом The Benders, у Вас даже есть одна совместная работа «Двигаться». Как завязалась такая творческая дружба?

Антон: До этого мы играли в группе «Proval», где вокалисткой была моя супруга Полина, я играл на барабанах, Максим играл на гитаре, а друг Максима, Илья из группы The Same But 100 Times Better, играл на басу. Но и до этого мы били знакомы.
Максим: Мне кажется,  мы знакомы уже около 10 лет.

Планируете ли вы продолжать совместную творческую деятельность?

Антон: Как раз сегодня мы обсуждали совместный европейский тур.
Максим: Да, мы думаем попробовать осенью съездить в Прибалтику или Польшу. И The Benders, и KIROV, и в целом среда, которая нас окружает, - это люди, открытые для различных творческих экспериментов. Например, на новом альбоме KIROV принял участие Евгений Фёдоров. И это совместная поддержка чрезвычайно важна не только с музыкальной точки зрения, но и с той позиции, что мы друг другу не чужие люди и сотрудничаем не потому, что так договорились, а потому что нам комфортно вместе играть, и потому что мы вместе придерживаемся каких-то одних взглядов на рок-культуру.

Антон, Вы всем известны как гитарист безумной панк-группы 90-х ПТВП. Какой след на Вас и вашу жизнь отложило участие в этом проекте?

Антон:  Это абсолютно изменило всю мою жизнь, с ног на голову. Я приехал в Петербург для того, чтобы заниматься музыкой. Первый год  я просто слонялся по концертам, в том числе ходил на концерты ПТВП. И так получилось, что потом я стал частью этой группы.  И это всё поменяло. Я могу об этом часами говорить.  Но то, что я делаю сейчас в своей группе,  в The Benders, это от начала и до конца моё творчество: слова, аранжировка, музыка. И это для меня очень важно: я всегда хотел попробовать себя в качестве человека, который целиком пишет весь материал для группы.  И этот эксперимент прошёл удачно. Сейчас со мной в группе играет Женя из Animal ДжаZ, Юра Смиронов, который является звукорежиссером Animal ДжаZ и бас-гитаристом  ОтомотО, и Данила Белоусов, который где только ни играет.

Сколько уже существует проект The Benders и как он формировался?

Антон: Мы существуем чуть больше года, но за этот период претерпели некоторые изменения в составе. А сформировались так: я написал пару песен дома, но подумал, что для ПТВП это как-то не очень, слишком сопливо. В общем, случайно всё получилось. Нашлась парочка друзей, которые помоги мне в том, чтобы записать дебютный релиз. Это всё очень долго вынашивалось, мы очень много времени уделили записи. На самом деле, я считаю, что группа начала функционировать и существовать, как полноценный организм только полгода назад. Так что мы начинающий коллектив.  Началось ещё всё с того, что хотелось петь на русском языке. Как уже сказал Максим, примерно 80% групп сейчас поют на английском языке. Как-то мне одна француженка, вокалистка панк-группы, сказала, что русский язык со стороны, когда ты его не понимаешь, похож на ручей, в котором очень много подводных камней, и чьё теченье постоянно меняется. И я не понимаю русских музыкантов, которые поют на английском.
Максим: На самом деле, зная изнутри многие англоязычные группы даже самого высшего ранга, могу сказать, что это всё от внутренней неуверенности берётся. Достаточно послушать, о чём такие группы поют, и становится понятно, что их словарный запас ограничен 200 словами, которые постоянно перетасовываются.
Антон: Хотя здесь тоже есть ряд исключений, подтверждающий, что не у всех ограничен словарный запас. Например, группа The CLONES project, где вокалистом являлся барабанщик ПТВП, Антон Денисов.
Максим: Когда ты поёшь на русском языке, особенно если это какие-то серьезные вещи, то ты отдаешь себе в этом отчет. Если ты будешь нести полную чушь, то это будет считываться сразу же.
Антон: Чуть-чуть стоит постараться, и всё отлично зазвучит на русском языке.

Антон, у The Benders  уже вышел один альбом в 2014 году. Планируется ли запись нового материала?

Антон: Да, у нас уже есть много материала, и, я думаю, что в апреле мы приступим к его записи. У нас также есть классная идея по поводу живого видео, связанного с театром. И если у нас всё получится, то это будет очень круто и очень красиво. 

Максим, новый ЕР вашей сайд-группы AURORAW называется «Иллюзия», а у группы KIROV также существует альбом под названием «Мир  иллюзий». Существует ли какая-то  параллель между двумя этими работами?

Максим: Да, это очень забавно. Я даже не задумывался над этим сначала. Знаете, некоторые вещи можно отследить, только зафиксировав их, а потом посмотрев назад. Например, у меня есть два слова, которые регулярно фигурируют, это «сомнение» и «иллюзия». Наверное, это что-то говорит обо мне, как о человеке. А «Мир иллюзий» - это вообще  наша внутренняя байка, словосочетание, придуманное на репетициях.  Мир иллюзий – это чисто питерский стиль, мир, в котором всё будет складываться иначе, чем в реальности.

Ребят, если бы вы творили в другом городе, отличалась бы ваша музыка и как?

Максим: У меня в жизни предоставлялась возможность уехать жить, например, в Москву. Но для меня Петербург – это настолько нерушимый базис, что если я когда-либо уеду, то для меня это будет равносильно внутренней смерти. Это, наверное, инфантильность не на уровне моих поступков, а скорее инфантильность, проявляющаяся в ультра-привязанности к этому городу.
Антон: Если учитывать то, что я приехал в Петербург на два дня и сдал обратный билет, то мой ответ тоже очевиден.
Максим: Питер – это действительно самый крутой город России. Это тот город, который даёт тебе все возможности.
Антон: Я побывал во многих местах в  России, и городов, в которых ты действительно можешь заниматься любимым делом, меньше, чем пальцев на одной руке.  И Петербург, безусловно, номер один в списке.

Другие материалы