Подпишитесь на радио «Фабрика».

Push-уведомления о новых #podcast.

Вы здесь
Репортаж
 

Антон Макаров: Интервью

Антон Макаров – один из самых талантливых молодых исполнителей в России, воспитанный на творчестве The Doors и The Bad Seeds вместе с их неизменным предводителем Ником Кейвом. Чувственная игра, искренние тексты и скромный взгляд – набор настоящего музыканта. Всем этим обладает Антон Макаров, да и не только этим: его изумительное владение гитарой и своим голосом не оставит равнодушным даже самого придирчивого слушателя. Нам посчастливилось побывать на акустическом концерте Антона 13 декабря в баре Union и оценить, так ли он хорош вживую, и мы не были разочарованы.

Автор
Аватар пользователя Валерия Кочукова

 

С Антоном мы договорились встретиться для интервью в баре, где и должен был проходить концерт. Приехав на час раньше, мы успели застать саундчек музыканта, который долго и упорно настраивал звук своего инструмента и звучание своего голоса. Поражает то, что и при отсутствии публики Антон выкладывается на все сто – берет самые высокие ноты, рвет связки, в общем, входит в образ самых отвязных творцов музыки последних десятилетий. Концерт нас порадовал ещё больше: казалось, что перед нами не просто молодой московский начинающий музыкант, а тот, кто уже прожил тысячи жизней, истории которых он рассказывает нам во время своих выступлений. 

 

 

Radio Factory: Антон, несмотря на ваш достаточно юный возраст, вашу музыку уже успели услышать в разных городах не только нашей страны, но и за её пределами. Как Вам удалось самому создать такой проект как Антон Макаров?

Антон Макаров: Я бы не назвал это проектом, и для 20 лет я не думаю, что это какой-то номинальный эмпирический успех. Я делаю то, что должен. А проект Антон Макаров – это просто человек, который записывает свои песни сам, играет свои концерты сам, издает альбом сам, пишет песни тоже сам.

 

 

Radio Factory:  А то, что вы библиотекарь – это просто легенда, или у этого есть какие-то корни?

Антон Макаров: Это отчасти правда, потому что я учусь в Московском Государственном Лингвистическом Университете на факультете французского языка, но на кафедре библиотечно-информационной деятельности, то есть 60% моих занятий и то, что я изучаю – это как раз библиотечные или смежные дисциплины. Я успел пройти практику в библиотеке, в том числе  побывал  в крупных российских библиотеках, там, где не был ни один  обычный читатель. Я также давно хотел заняться изучением французского языка, который из всей романской группы языков мне ближе всего. Я был во Франции несколько раз и даже играл там свои концерты. Моя любовь ко Франции идёт синусоидой: то я считаю её  самой замечательной страной, а Париж – самым лучшим городов, то худшей страной с худшей столицей. Конечно, Франция очень имплицитная, и она была всегда такой. А моя деятельность должна рассматриваться не так ретроспективно: это библиотека и я буду сидеть там в очках, с бородой и раздавать книжки. Нет, это больше информационно-аналитическая деятельность, что очень важно для любого человека в современном мире.

 

 

Radio Factory: Содержание вашего нового EP, как и его название, пропитано мрачной тоской и романтичной грустью одновременно.

Антон Макаров: Название EP The Perfume Of Survived Souls – это строчка из песни «Colorful Lights». Мне кажется, что текст этой песни  получился одним из самых сильных, возможно, из-за влияния на меня таких групп, как Elbow и Pulp, которые уделяли очень большое внимание текстам. The Perfume Of Survived Souls - это, пожалуй, один из самых концептуально проработанных в текстовом плане изданий.

 

 

Radio Factory: В каждой песне хорошо прослеживается лирический герой, который рассказывает свою историю.

Антон Макаров: Мне очень приятно, что хоть кто-то слушает мои песни и пытается вникнуть в суть. К примеру, первая песня в EP «Saturday Joy» - это небольшая история о статусе. Во-первых, название этой песни придумал мой друг, музыкант из Жуковского, откуда и я. Я ему в шутку предложил сделать пост-панк проект, обуться в берцы, кожаные куртки,  добавить синтезаторы. А он сказал, что у нас в таком случае обязательно должна быть песня «Saturday Joy» и «Bowie Dance». Мне понравились эти названия, и я решил с ними немного поиграть. Текст песни «Saturday Joy» – это история о субботнем мальчике, который играет в песочнице с солнечной воскресной девочкой. Но у них разные статусы, и они не могут играть вместе, как и многие люди не могут жить вместе, потому что у них разные корни. Если брать какую-то классику кино, то подобная история есть в замечательной комедии «Римские Каникулы». Там играет Одри Хепбёрн в роли принцессы, приехавшей в Рим и сбежавшей из отеля, чтобы насладиться обычной жизнью. Её встречает журналист, Грегори Пек, который хочет сделать репортаж о том, как принцесса просто гуляет по улицам, что подорвёт статус принцессы. Естественно, они влюбляются, но не могут быть вместе, как и мой субботний мальчик со своей воскресной девочкой.

 

 

Radio Factory: Вы сами записываете, сводите музыку. Как давно Вы начали этим заниматься, ведь качество вашего звука не уступает записям в студийных условиях.

Антон Макаров: На самом деле, я всегда говорю, что записываюсь на кухне, но это не совсем правда - я записываюсь в комнате или в подъезде. Но между комнатой и кухней находится такая тонкая стенка, что моя мама постоянно ругается на шум. А записывать я начал в 2009 году. Я очень рад, что я пришёл эмпирическим путем к какой-то точке невозврата по звукозаписи. Я мог бы взять книгу «Как записать на миллион долларов», прочитать её и на следующий день сделать всё по инструкции, но на самом деле мне понадобилось для этого очень много времени. Это был такой перспективный эксперимент. Сейчас музыка приносит мне некий  доход, но на него я могу существовать только метафизически. Это, конечно, не так, что я проснулся одним утром и понял, что мои концерты должны стоить миллионы долларов, а записи должны быть во всех музыкальных чартах. Так никогда не бывает, но  очень круто идти к этому. А запись – это всё одноканальная штука, не больше вашего микрофона, с одним входом. Я самоучка во всем, у меня плохи дела с нотной грамотностью, и мне приходилось постепенно приходить ко всему самому. Если  представить всю музыкальную составляющую этого мира, начиная от древних ударных инструментов и заканчивая скандинавским техно-дабстепом, то я нахожусь где-то в самом начале, а нужно бы пройти до конца, и не по одной линии, а затрагивая каждую клеточку этой поверхности.

 

 

Radio Factory: Этим летом у Вас вышел альбом «The Office Man».  Тяжело ли справляться одному с работой музыканта, продюсера и звукорежиссера?

Антон Макаров: «The Office Man» - это название, которое я придумал, когда я ехал в московском метро. Я увидел перед собой человека, у него было дорогое бежевое пальто, галстук, чистая рубашка и очень дорогие часы. Больше всего меня привлекло лицо: строгая армейская выборка лица. Я смотрел на него, и мне казалось, что мы  с ним создавали очень большой контраст. Я задумался, чем он может заниматься: наверняка, считает деньги, в банке работает, а в метро едет лишь только потому, что на дорогах пробки, а он не успевает на важную встречу. Вот стоит он, человек, зарабатывающий деньги, которые дают ему свободу, и стою я, музыкант, играющий на гитаре и зарабатывающий  раз в сто пятьдесят шесть меньше, чем он. Наверняка, он думал также про меня, что я занимаюсь какой-то фигней в жизни, но потом я понял, что мы не можем существовать друг без друга. Есть такое понятие как идеалистический мир и материальный. Вот он живет в материальном, а я – в идеалистическом, но это две основы, которые друг без друга просто не могут существовать. А идею обложки мне подкинул один радикальный дедушка, которого я сфотографировал на Чистых Прудах. У него был написан не очень хороший лозунг про Путина, и я решил сделать такое же фото, но только с другой надписью. А уже после я понял, что нужно как-то всё это продюсировать, промоутировать, делать тираж, печатать обложку, мастерить, сводить. Для меня это чистый DIY с большим количеством  бессонных ночей. Я отправлял пятьдесят сообщений в разные издания, разным людям, а из этих пятидесяти мне пришло пять ответных сообщений. Конечно, у меня был небольшой накопленный бюджет на это, но сил я потратил гораздо больше, выкладывая себя полностью.

 

 

Radio Factory: Вам так легко удается переносить свои мысли и стихи на иностранный язык, чем многие российские исполнители, к сожалению, не могут похвастаться. Но все же, почему большинство песен у вашего сольного проекта и у The Greens звучат на английском?

Антон Макаров: Мы пытались писать песни на русском языке, но всё получалось как-то раз через раз. Потом я придумал тему с английским языком, чтобы облегчить учесть своих слушателей:  старался делать лингвистически-психологический обход, заменяя какие-то слова междометиями и простыми словами, которые знает каждый. Допустим, у нас есть песня «I know you», и даже человек, очень далекий от английского языка, может осознать, что это значит, или хотя бы прочувствовать. А когда я начал заниматься своими песнями, то всё пошло по другому пути, и я стал делать более сложные тексты. Я начал писать на английском, как только начал писать вообще, но сейчас задумался о том, что, скорее всего, следующий год посвящу альбому на русском языке. Писать сложно на любом языке, но на английском можно перенести больше смысла, как бы это странно ни звучит, более короткими словами, а на русском языке, чтобы красиво передать текст, нужно больше места, что не всегда хорошо ложится на музыку. Я могу вспомнить всего несколько групп, которые на русском языке делали что-то стоящее:  это Пётр Мамонов, конечно же, АукцЫон, Рабочий район и группа  Подарки - мои большие знакомые, с которыми я иногда играю.

 

 

Radio Factory: А как Вы думаете, жива ли поэзия в России, или она переродилась в нечто другое?

Антон Макаров: Поэзия в России будет жить дольше, чем поэзия в других странах, потому что стихи Рембо, Теннисона или Верлена – это стихи, которые русскому трудно воспринять, особенно в переводе. Западная поэзия более экспансивная, а в России она всегда актуальна. Конечно, я не могу сказать, что есть какие-то люди, достойные встать на уровне с классиками девятнадцатого века, но поэзия в России очень важна, потому что через поэзию, через фильмы, через музыку люди общались. В мире всегда было разделение на власть и народ, который не мог довольствоваться ничем, кроме культуры. Сейчас ощущается большой упадок нашей страны, самое близкое к смерти время, агония России. Я недавно осознал, что уже ничего не изменится к лучшему. Знаете, есть такой мем «грустная лягушка» с подпись «лучше не будет». Так вот, и у нас лучше не будет, если не принимать радикальные меры, а это действие всегда идёт параллельно с творчеством. Люди, помимо голода физического, голодны морально, а у музыкантов и поэтов есть способ помочь народу и тем самым помочь самому себе.

 

 

Radio Factory:  У каждого музыканта есть свои кумиры, великие люди, которые так или иначе оставляют свой след в его творчестве. Кто стал для Вас таким человеком? И как музыканту не потерять себя, не стать клишейным подобием своих кумиров?

Антон Макаров: Это очень трудно, это очень много работы и очень много опыта. Без опыта нельзя стать самим собой, а потерять себя, как я однажды в детстве услышал фразу, «как два байта переслать». И, конечно, мои кумиры – это The Doors и Nick Cave и его группа Nick Cave and the Bad Seeds. Не думаю, что Ник Кейв или Джим Моррисон производят на меня какой-то сильное впечатление как люди, они производят его как музыканты, как люди, которые окружены другими музыкантами, замечательными музыкантами. У Ника Кейва есть замечательный музыкант Уоррэн Эллис – вот он просто мой кумир, и если я когда-нибудь вырасту, то хочу быть таким же. Меня всегда вдохновляла эмпирическая музыка. Я не раз повторил это слово, но это очень важно для музыки, и эта музыка начинает свою традицию с блюза. Я недавно разговаривал с друзьями о блюзовых джемах, когда собираются музыканты и джемуют по несколько часов. Такой подход мне не нравится: это три часа какой-то нудятины. Мне нравится блюз традиционный, то есть Джон Ли Хукер, Мадди Уотерс, Сонни Бой Уильямсон – это чистая традиция блюза, потому что она эмпирическая. Я считаю, что музыка Моррисона, Кейва, и даже тех же Pulp тоже основана на эмпирическом сознании. Музыка должна заставлять думать и волноваться.

 

 

Radio Factory: Три года назад Вы публиковали свой плейлист из 10 песен, которые включили и Ника Кейва, Патти Смит, Роберта Джонсона и многих других. Могли бы назвать сейчас три композиции, с которыми Вы идёте по жизни и без которых не начинаете свой день?

Антон Макаров: Если я назову сейчас три песни, то завтра они уже будут другими. Последние песни, которые впечатлили меня - это песня «Unwind» из последнего и пока единственного альбома Гая Гарви. Конечно, мне очень  нравятся композиции Ника Кейва, чьё творчество я открываю для себя каждый раз вновь и вновь. Последнее из таких открытий – песня  «Slowly goes the night» из альбома «Tender Prey», а третья песня – это «Acrylic afternoons», очень нетипичная для Джарвиса Кокера. 

 

 

Другие материалы